Японская порцеляна — уникальное явление в истории керамики. Три столетия развития создали большое количество высокохудожественных образцов декоративно-прикладного искусства и породили несколько уникальных стилей. Японскую порцеляну часто путают с китайской, хотя японские декоративные стили в керамике самобытны и не похожи на изделия из Китая. О японских порцеляновых изделиях употребляют несколько названий – Арита, Имари, Набесима или Якимон (Какиемон). Наиболее распространенным общим названием для порцеляны Японии XVIII-XX вв. является термин Имари (яп. 伊万里市 Имари-си). Имари — это название порта, с которого Япония экспортировала в Европу порцеляну, поэтому европейцы и отождествляли японскую керамику с этим названием. Второе название — Арита (яп. 有田焼 арита-яки), название, которое происходит от поселения Арита в провинции Хидзен (современная префектура Сага). Именно в этом регионе было сосредоточено производство японской порцеляны.
Каолиновые копин Арити, нини часть Музея керамики (Япония)
Производить фарфор в Японии начали довольно поздно. Всплеск производства связан с военной историей Японии. Уследствие корейского похода Тоётоми Хидэёси до Японии было похищено несколько тысяч корейцев, среди которых были и ремесленники.
Тоётоми Хидэёси
Считается, что среди них был девятнадцатилетний гончар Ри Сампей (Ли Сампхён). Он был нанят правителем провинции Хидзен по имени Набесиме Наосиге. На данный момент нам мало что известно о личности Сампея. Его называют “отцом” керамики Арита, однако, скорее всего, он лишь усовершенствовал технологию обжига и глазурования, которая на тот час в Японии была довольно примитивной.
Печи Арити, нини часть Музея керамики (Япония)
А именно он обнаружил в регионе каолиновую глину, из которой можно было изготавливать настоящие тонкостенные фарфоровые предметы, а также представил новый вид печей для обжига – нобори-гама, которыми пользовались китайцы и корейцы. В то время как японцы использовали однокамерные ана-гама (букв. пещерная печь). Окрестности Ариты изобиловали сосновыми лесами, которые стали идеальным топливом для печей, а необходимая для гончарного производства вода в избытке была в речке, протекающей через город. Недалеко на севере находилось то же самое, тогда ещё небольшое, портовое городское поселение Имари, откуда фарфору было удобно отгружать и перевозить морем в более крупный порт Нагасаки, который лежит на юге от города, где на тот момент уже набирала силу торговля с европейцами в лице Голландской Ост-Индской компании.
Некоторые политические факторы также способствовали бурному развитию производства фарфора в Арити. В борьбе за власть, развязавшейся в Японии, Набесима Наосиге поддержал Токугаву Иэясу. Последний одержал победу и стал третьим и последним объединителем Японии, что положило конец средневековой раздробленности. За свою поддержку Набесима получил покровительство сёгуната, смог расширить свои владения и направить больше средств на развитие фарфорового производства. Таким образом Дом Наосиге, которому служил Сампей, быстро обогащается благодаря фактически монопольному производству фарфора в стране. В 1628 г. клан Набесима организовал сеть княжеских гончарных заводов. Сначала эти предприятия появились в городке под названием Иваданигавати, к ним Набесима отбирал лучших фарфорознавцев Арити. Здесь существовал разделение труда, поддерживалась строгая дисциплина и сохранение производственных секретов, регулярно проводился контроль качества продукции и уровня мастерства работников. Позже эти гончарные были перенесены в район Нангавараяма, а в 1675 г. производство передислоцировалось немного севернее Арити, ближе к порту Имари, в горный городок Окаватияма, который в народе получил имя “поселение секретных гончарных” – там и доныне производят фарфор по старым технологиям. Княжеские гончарные просуществовали до самого упразднения феодальной административной системы в 1871 году новым правительством Мэйдзи. Многие основатели известных во всем мире гончарных династий Арити начали свою карьеру именно на этом княжеском производстве. Арита также оказала огромное влияние на рождение центров фарфорового производства в других регионах Японии.
Пара ваз (близько 1700 року)
Порцеляна Арита-Имари довольно быстро попадает в Европу. Этому способствовала внутриполитическая ситуация в Китае. Смена династий погрузила Поднебесную в гражданский конфликт, ремесленные производства сворачивались, торговля останавливалась. Крупнейшие печи были разрушены, а производства разорены. Одновременно в Европу лихоманило от китайской порцеляны, поскольку самим европейцам не была известна технология изготовления тонкостенной керамики и они не могли воспроизводить китайские изделия. Японцы быстро заменили на рынке Европы китайскую порцеляну через Голландскую Ост-Индскую торговую компанию благодаря своему качеству и идентичности китайским товарам.
Ранние изделия из керамики (1620-1670) носят название «ко-Имари. Это изделия довольно низкого качества, по ним чётко отслеживается технологический поиск японских керамистов.
Раззор ранней порцеляны “ко-Имари”
Ранняя японская порцеляна Имари-Арита обычно была двухцветной – сине-черной. Это было связано с особенностями фарфоровых пигментов, большинство из них не выдерживали высоких температур обжига, которые требовала порцеляна. Синий цвет – кобальт был наиболее стойким и сохранял свою яркость. Красный цвет требовал большего контроля за температурой, поэтому из-за технологических ошибок мог содержать сероватый оттенок. Со временем была внедрена система двухэтапного обжига, которая позволила использовать больший спектр цветов.
Сначала сюжеты рисунков копировали из китайских образцов, позже началось влияние и местных изобразительных школ – таких, как Тоса (土佐派), Кано (狩野派), Рін (琳派) и Сидзьо (四条派), художественные мотивы которых мастера переносили на глазурованную поверхность фарфора. Посуду в “стиле Имари” и доныне производят в Арите, признанными мастерами в этой области считаются гончари династии Ген’емон.
Так постепенно формируются три основных стиля, которые станут известны на весь мир – Кинранде, Якиемон и Набесима.
Японцами быстро был освоен китайский роспись по золоту, который стал называться “кинрандэ” (金襴手) или “кинсай” (金彩). Добавив его к кобальтово-красной гамме и оригинальным японским мотивам японцы создали так называемый “парчевый” (brocaded), то есть выпуклый узор.
Тарелка в стиле «кинранде» (17-18 вв.)
Обычно «кинранде» пышно украшен извивающимися узорами, изображениями растений и цветов, иногда фигур людей и животных. Роспись покрывает почти всё поле предмета. Со временем, сочетая надглазурный и подглазурный роспись, мастера начали добавлять другие цвета.
Пара ваз «кинранде» (XVIII в. (?))
Параллельно в Ариту пришла техника цветной надглазурной росписи по белому фону “иро-э” (色絵 ,которая зародилась в Китае за династии Мин, сначала с преобладанием красного пигменту в рисунках, до якого пізніше додалися зелений, жовтий, фіолетовий, темно-синій і чорний кольори. Ця стилістика розвинулася у другий стиль японської порцеляни Якіємон (Какіємон). Якиемон — это стиль росписи японской фарфоровой посуды, который изготавливался гончарной династией Сакаида с начала XVII века. Якиемон был настолько популярен, что этим словом часто называли всю японскую фарфору. В росписи Якиемон доминируют большие просторы молочно-белого фона, что выгодно контрастируют с выведенным яркими красками минималистичным рисунком. Основные цвета- морквяно-красный, зеленый и голубой.
Чаша в стиле «Якимон» (18 в.)
Тарелка в стиле «Якимон» (18 в.)
Особое место в цветной фарфоре Арити ось уже в течение почти 380 лет занимает третий стиль. Он был более рафинированным, чем Кинрандэ, без разнообразия красок, почти или полностью без золочения и получил наименование “Набесима-ёсики” или “иро-Набесима”.
Тарелка в стиле «Набесима» (19 в.)
Он берет свое начало в княжеских гончарных мастерских клана Набесима, и сегодня наиболее известным его приверженцем является династия гончаров Имаемон. Доминирующий цвет этих изделий – сине-голубой в различных оттенках. Стиль Набесима отличает особая графичность и геометричность орнаментов а также тяготение к форме круга.
Тарелка в стиле «Набесима» (18 в.)
Бурхливый экспорт порцеляны Имари из Арити в Европу продолжался на протяжении столетия, за это время по некоторым подсчетам было отгружено около пяти миллионов экземпляров. Однако уже с первой половины XVIII столетия ситуация на рынке порцеляны начала меняться. Дело в том, что в Китае после установления политической стабильности порцелянное производство возродилось и стало постепенно возвращать себе утраченные позиции на рынке. Китайские купцы потеряли интерес к посуде из Арити, перейдя к продаже на Запад собственной порцеляны. Однако японская порцеляна не исчезла из Европы окончательно. Её продолжали экспортировать и создавать её имитации уже в Европе, где в XVIII в. наконец открыли секрет собственного “белого золота”.
